«Всё относительно. Пляшем смело На острие ножа!»

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Представляем вниманию наших читателей небольшую подборку стихотворений чугуевского поэта Ксении Яковенко. Ксения – резидент литературно-музыкального общества «Клуб в Кубе», автор двух сборников «Бусы и цветы» (2014) и «Чертополох» (2016), победитель литературного фестиваля «Авалгард-2016» (г. Харьков) в номинации «Городская лирика», лауреат фестиваля «Одна маленькая свеча-2016» (г. Киев). В нынешнем году Ксения Яковенко стала победителем литературного фестиваля «Сиреневый май». В творческом активе поэтессы – публикации в литературных журналах «ЛАВА», «Я – женщина».

* * *

Всё, что ты видишь во мне, – это только твоё.

Это твой взгляд, твоё сердце, привычки и разум.

Вот полетело с деревьев в лазурь вороньё

Закостенелой, нечестной, прилипчивой фразой...

 

Я не боюсь черноты, дам ей свет поклевать,

Если от этого он в твою душу прольётся.

Но, уходя, обернусь, чтоб увидеть опять

В синей лазури оранжево-жёлтое солнце!

* * *

Всё узаконено в мире бренном,

И ни к чему бежать!

От кровотока по тонким венам

До острия ножа!

 

Если стреляет любовь умело –

Вызови понятых.

Завтра под четким ее прицелом, Может быть, будешь ты!

 

И не поймешь, как ты жил не с теми,

Слепо бродил во мгле.

Хочешь, кричи или лезь на стену –

Ты теперь «на игле»!

Прошлое тянется эхом гулким,

Чувства, как конфетти.

Прыгнут убийцей из переулка –

Нам уже не уйти!

 

И не захочешь на шее белой

Руку любви разжать!

Всё относительно.

Пляшем смело

На острие ножа!

* * *

Спокойно наступив на плащ ферзя,

Следить, как в небе тает самолёт.

Любить того, кого любить нельзя,

И знать, что всё со временем пройдёт...

 

Считать минуты или не считать,

Глазеть на звёзды или не глазеть,

Когда внутри тебя такая гладь,

Когда снаружи зазвенела медь!

 

В душе растёт полярных сов приют

Еловой веткой с запахом дождя.

А ферзь, с улыбкой сотен тысяч Будд,

Стоит и смотрит прямо на тебя.

* * *

Наш мир подобен был юродивым,

Блаженным и чудаковатым.

Он пах бензином и смородиной,

Трещали старые заплаты.

Пространство окнами открытыми

Взрывало лестничную клетку.

И карандаш тускнел графитово

На белой пористой салфетке.

Тянулось утро тонким стебелем,

Сердца сближая постепенно,

Я помню, как изгибы мебели,

Меня стыдясь, вжимались в стены,

Твой чай, с какой-то с горькой примесью,

Нелепых чувств протуберанцы...

 

Осталось всё собрать и выбросить,

Как неокрепшего спартанца.