Чугуевские каникулы Ильи Репина

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

В девятнадцатилетнем возрасте юный Илья Репин  покидает родной город для воплощения своей заветной мечты – стать студентом Академии художеств в Петербурге. Еще в 1859 году, работая самостоятельным иконописцем, он достал только что утвержденный новый устав Академии художеств, который предусматривал сдачу вступительных экзаменов по общеобразовательным предметам, и начал постепенно готовиться к ним. Но прошло еще четыре года, пока, наконец, мечта его осуществилась. Заработок, полученный при росписи церкви в селе Сиротино Воронежской губернии, – 100 рублей – дал Репину возможность, расставшись с семьей, двинуться в далекий путь.

1 ноября 1863 года молодой  художник очутился в чужом, но столь знакомом по книгам городе. Но сразу попасть в Академию Илье Репину не удалось, сначала нужно было пройти обучение в рисовальной школе. Три дня в неделю проходили занятия в школе, а в остальное время необходимо было позаботиться о зарабатывании денег. Репин предлагал свои услуги иконописцам, соглашался красить крыши, экипажи и даже  ведра… Близкие товарищи помогали раздобыть ему заказы на портреты. И он писал всех подряд, кто мог заплатить даже ничтожные суммы. Когда знания даются с таким трудом, то успех особенно дорог. Вскоре Илья становится вольнослушателем, а затем и учеником Академии художеств. Потом пошли первые номера за рисунки, медали, отмечающие эскизы композиции.

Первые три года после поступления в Академию Репин не отлучался из Петербурга, экономя деньги. Но в 1866 году на каникулы он приезжает в родной город.  Об этом приезде известно только из воспоминаний самого художника в одной из глав автобиографической  книги «Далекое близкое». «Железная дорога возила уже до самого Харькова. А из Харькова до Чугуева, я знал, можно проехать дешево: стоит выйти на Конную площадь и там спросить, нет ли кого чугуевцев. Нашелся только один мальчик, лет шестнадцати, и тот был не из Чугуева, а из Большой Бабки; но он взялся довезти меня до Чугуева. На дороге, под Роганью, на нас обрушилась такая гроза с проливным дождем, что в степи единственное укрытие оказалось – забраться под телегу». В журнале «Нива» за 1914 год был напечатан маленький рисунок из альбома, под ним подпись: «И. Е. Репин. Возвращение из Академии домой». Рисунок хорошо иллюстрирует рассказ художника. На нем изображены лошадка, везущая под гору телегу, и на телеге Репин, сложивший руки на груди. Рядом идет возница, не уместившийся рядом с седоком и его багажом.

Илья Репин приехал в Чугуев уже не тем робким юношей, которым уезжал четыре года назад. Репин стал неузнаваем. И не только потому, что носил длинные волосы, шляпу, элегантный костюм. За минувшие годы он успел так много узнать, так подвинуться в своем мастерстве, что земляки не переставали дивиться происшедшим переменам. Сложные и противоречивые чувства обуревали художником, когда он ступил на родную землю. В Петербурге остались новые друзья, которые научили его шире смотреть на мир, раскрыли перед ним мудрость книг. А вот чугуевские знакомые показались ему малоразвитыми.

Из выполненных работ в этот период сам художник упоминает лишь о портрете своего учителя Ивана Михайловича Бунакова: «В 1866 году я приезжал в Чугуев, уже пробыв три года в Академии художеств. Посетив Бунаковых, я написал тогда портрет Ивана Михайловича – голову на фоне белой стены (с подсинькой). Дед Михаила Павловича не переносил фонов других, кроме чистой умбры. Если он замечал на чьем бы то ни было портрете фон другими красками, он тотчас же вооружался и переписывал умброй. Так и на моем портрете с Ивана Михайловича, я уже видел – фон, прописанный умброй дедом». Местонахождение данного портрета неизвестно.

В 1867 году художник вновь на каникулы приезжает на родину. Приезд состоялся в основном из-за заказа, который был отправлен еще зимой из деревни Тишки, на образа местной церкви. Местные священники хотели украсить свою церковь только иконами, исполненными известным им живописцем. Репин исполнил заказ в Петербурге, после чего привез их в Чугуев. Но работы, написанные в Петербурге, не удовлетворили художника своими темными и холодными ликами: «Вещь, написанная здесь, должна блестеть своим колоритом и убивать все бледное, написанное на севере!»

В течение целого месяца художник проживает в с. Тишки, где заново влюбляется в природу, которая окружала его с самого детства. После хмурых пейзажей северной столицы краски юга казались ему особенно светлыми. Он наслаждался яркой синевой неба, благоговел «перед величественной, но тихой и спокойной красотой украинской ночи». Новые впечатления проходят через сердце художника. Он с неподдельным восторгом восхищается тем, что окружает его: «Впрочем, я не способен даже изучать природу, вся она представляется мне искусно написанною: раскинулось ли красиво облако по небу, я вижу тут ловкие мазки, искусные удары кистью и необычайное разнообразие колеров».

В Тишках он пропадал на сенокосе и жнивье, вглядывался в колоритные сцены жизни крестьян. И все же Илья не перестает вспоминать Петербург: «Только здесь, только в этой узкой пустыне, я научусь ценить дорогое общество любезных моему сердцу друзей... Я оглядываюсь назад, и мне больно, жалко теперь времени, проведенного безжизненно, небрежно; теперь я буду дорожить каждой минутой божественной жизни в Петербурге. Все, что было лучшего в жизни, все там!..».

А в Чугуеве художника с нетерпением ожидают родные. В письме другу из Чугуева Репин пишет: «Мать моя очень добрая женщина и очень меня любит, впрочем, что и говорить об этом... а радость ее описывать ли? Она плакала... Брат мой очень хороший и способный мальчик, порядочно рисует, но нетерпелив. У него большая способность к музыке...».

В родном городке Репин создает прекрасные портреты близких: любимой маменьки, брата Василия, двоюродного брата Трофима Чаплыгина (Троньки) и его жены Ольги.  Тем же летом возмужалый художник встретился и с объектом своей детской любви, Надей Полежаевой. Она была уже сельской учительницей. В память об этой встрече в альбоме остался тонкий девичий профиль. Альбом художника заполняется все новыми и новыми зарисовками, эскизами. И опять Репин спешит поделиться своими впечатлениями с петербургскими товарищами: «Я видел здесь много любопытных вещей, как-то: сенокос, т. е. косовицу, грабовицу, полову, жниву и тому подобные прелести, все это чудные, колоритные и сильные картины».

Так за работой и общением с близкими пролетели каникулы – и художнику вновь надо было возвращаться на «свою интеллектуальную родину», в Петербург.

 

выдача удостоверений участников ликвидации аврии на чаес в киеве Renault