В октябре 1941-го...

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

29 октября 1941 года в Чугуев ворвались немецкие пехотинцы 297-й пехотной дивизии вермахта. Они начали торопливо обыскивать дома, проверяя, не прячутся ли где красноармейцы, попутно разыскивая и отнимая у людей еду, чем нагоняли на них ужас. В городе советских солдат почти не оказалось – лишь только при пересечении реки Чуговки (в районе поста ГАИ) немецкий строй был обстрелян из пулемета – пулеметчик стрелял из трехэтажки  авиагородка, но того, кто стрелял, так и не нашли. Так вспоминают тот день жители нашего города…

В условиях полнейшего бездорожья в конце октября две армии с невероятными усилиями двигались на восток. Мелкий осенний дождь не прекращался более месяца. Под ногами  наших и немецких солдат,  колесами и гусеницами техники дороги превратились в вязкую грязь, настолько липкую, что, по сообщениям в немецкий штаб, – «гусеницы танков лопались»...

В журнале боевых действий 38-й армии от 29.10.1941 года есть такая запись: «38 армия, удерживая занимаемый рубеж в течение ночи на 29.10 и днем 29.10, вела бои с мелкими группами противника, наступающими на Чугуев... 47-я гсд с 12 часов 40 минут вела бои с противником силою до пехотного полка, наступающим на Чугуев».

День 29 октября выдался наиболее горячим для воинов 47-й гсд, которые, начиная с 12 часов дня, вели ожесточенные бои с пехотой противника, наступавшей в направлении Чугуева со стороны Введенки, Новой Покровки вдоль реки Уды. Немецкая пехота, при поддержке нескольких танков (пока не установлено, что наши приняли за танки, и вообще, какая техника была в 297-й пд, может, штурмгешюце, а может, и вправду, у немцев были именно танки), действуя вдоль железной дороги Харьков – Чугуев, ворвалась в город и начала теснить наши подразделения. Несмотря на мужественное сопротивление наших бойцов, во второй половине дня город был захвачен частями 297-й немецкой пехотной дивизии. В результате четырехчасового боя советские части отступили дальше на восток, выполняя приказ. Скорее всего, главные силы дивизии давно уже ушли на восток, а немцам пришлось бороться с нашими сильными заслонами. У заслонов могла быть задача только по обороне рубежа на определенный срок. Дав возможность главным силам оторваться от наседающих гитлеровцев, они отступили, взорвав за собой мосты через Северский Донец...

 

 

Итак, Чугуев был сдан 29 октября. Жители стрельбы и взрывов не слышали, в центре города боя не было. Мосты через реку действительно были взорваны вовремя. Даже, как вспоминает командир саперов майор Русанов, взорвать мост в Осиновке удалось вместе с неприятелем, пешая разведка которого в количестве семи человек проходила по мосту в момент взрыва. Немцам пришлось в течение двух недель эти мосты восстанавливать.

Пережив этот боевой эпизод, части горных стрелков продолжили отход на запланированные рубежи. Несмотря на все проблемы, отход  38-й армии в целом проходил организованно, но наши войска несли большие потери, особенно пропавшими без вести.

Теперь о потерях. Штаб армии, по мнению Мельникова, автора книги «Забытый 1941-й», дал неправдивые цифры: в период с 20 по 30 октября армия потеряла 851 человека, из них безвозвратно 26, ранеными 155, пропавшими без вести 565 человек. В то же время  численность пяти из восьми дивизий сократилась на 21046 человек. 20 октября в 47-й гсд было 8198 человек, на вооружении дивизии было пушек 45-мм – 4, 76-мм – 18, минометов 50-мм – 31, 82-мм – 27, 107-мм – 5, винтовок образца 1930 г. – 6264, СВТ – 1069, автоматов ППШ – 41, HGL – 155(?), «Максимов» – 47, пулеметов ДТ – 6, лошадей – 4850, автомашин – 262, тракторов – 5, мотоциклов – 6, радиостанций – 33, танков не было. Правда, ниже говорится, что эти цифры сильно завышены. Дивизии был придан кавалерийский разведывательный эскадрон. 30 октября в дивизии было уже 6305 человек, потери за десять дней составили 1893 человека. Среднесуточные потери – примерно 190 человек.

Напомним, за эти десять дней дивизия имела еще одно серьезное столкновение. 21 октября, располагаясь юго-западнее Харькова, вместе с 300-й и 169-й стрелковыми дивизиями на флангах, она была втянута в ожесточенные бои с подразделениями 100-й легкопехотной и 68-й пехотной дивизий немцев. В обороне Харькова и в уличных боях 47-я не участвовала – она отступала с боями южнее города. Значит, наши потери под Чугуевом можно оценивать приблизительно в 400 – 500 человек.

И еще – из краткой характеристики численного и боевого состава войск 38-й армии и оценки их боевой готовности: «47-я дивизия в первые дни войны особой устойчивости не показала, понесла большие потери пропавшими без вести и в материальной части. После смены руководства повысила боевую стойкость и в боях под Чугуевом показала себя способной вести упорный оборонительный бой. Остро нуждаются в пополнении два горнострелковых полка. Может решать оборонительные задачи».

Такие нелегкие военные будни переживали наши защитники… Где теперь останки тех, кто, выполняя воинский и гражданский долг, пал, защищая наш город? Или по приказу немцев местные жители, старики и дети, сволокли их в одну яму, одну братскую могилу? Или так они и лежат, брошенные, там, где в последний раз не отвернулись от беспощадного врага… Ведь недаром говорится: война для народа закончится тогда, когда будет похоронен последний солдат…