Чугуев – Печенеги – Чугуев

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Печенежское море… С ним связано многое приятное и светлое в моей жизни. Не устаю восхищаться этой рукотворной сокровищницей Украинской земли, жемчужиной Слобожанщины, Харьковщины

Отрадно, что вся эта красота расположена в каких-то паре десятков километров от родного Чугуева. Меня охватывает превосходное чувство радости, вырывается невольный вздох восхищения, как, только поднявшись на Печенежскую плотину на автомобиле, вижу огромную водную гладь. Прекрасный вид открывается целиком и как-то сразу. Здесь восхитительно красиво в любую пору года, но особенно летом и осенью. На время напрочь забываешь о проблемах, тягости забот, плохом настроении, усталости. Дорога пролегает дальше по плотине, по лесу, минует мост, живописные заливы, пляжи, базы отдыха, ведет к большому старинному прибрежному селу Мартовая. Здесь живут мои добрые друзья. В этих благословенных местах проведено много приятных часов и дней. Это праздник, праздник, который всегда с тобой (почти по Хемингуэю).

Известно, что до середины шестидесятых годов прошлого века ничего подобного в наших маловодных краях не было. С целью гарантированного снабжения Харькова водой водохранилище стало возводиться с 1958 года на месте маленького уже существовавшего Кочетокского водохранилища. Развернулась огромная стройка, на которой трудились до 800 человек. Соорудили трехкилометровую плотину, водосброс. Русло Донца было перекрыто 13 апреля 1963 года. Началось наполнение водохранилища, завершившееся в течение 1964 года. Первый сброс воды произошел в том же году. Это было впечатляющее зрелище! На водосбросе планировали построить небольшую гидроэлектростанцию (не построили). По мере пребывания воды пришлось отселить людей из ряда сел и некоторых домов Мартовой. Дома пошли под снос. Обычно жители разбирали свои дома, чтобы построить их на новом месте. В 1960 году при работах на дне будущего водоема бульдозерист наткнулся на останки наших солдат. Известно, что в 1941-1943 годах здесь шли кровопролитные бои. Останки воинов с почетом перезахоронили, а родные одного из них по сохранившемуся медальону узнали, что сын погиб в бою, а не пропал без вести.

 

 

Левый песчаный берег, откуда брали песок для плотины, где остались рукотворные овраги и котлованы, засадили молодыми соснами. Сейчас это взрослый живописный лес (местность напоминает берега Прибалтики – сосны и белоснежный песок у воды). Правый берег высокий, порос лиственным вековым лесом, местами обрывистый, встречаются роскошные цветочные поляны, заброшенные старые сады.

Будучи школьником, я был свидетелем этапов строительства водохранилища, ездил в Печенеги с отцом на машине, с одноклассниками на велосипедах. Надо сказать, что в те годы дорога в Печенеги представляла собой на всем протяжении булыжную мостовую. Машина очень тряслась и дребезжала всеми своими частями, ехать приходилось медленно. Создавалось ощущение, что сейчас что-то отвалится. Но по сравнению с велосипедом такая езда была комфортом. Как раз тогда отец купил мне невиданную для пацана роскошь – велосипед «Турист» с переключением скоростей, предмет всеобщей мальчишеской зависти. Им я чрезвычайно дорожил, любовно ухаживал, берег. Велосипед и сейчас жив. Поездка на «море» на велосипеде оказывалась нелегким испытанием. В Кочетке, Кицевке и дальше располагались большие подъемы, имело значение и направление ветра. Если последний дул в лицо, ехать было трудно. Добирались к месту назначения изрядно уставшими, несмотря на молодость и здоровье. Однако трудности были оправданы тем, что удавалось видеть и чем заниматься.

Водохранилище наполнялось не сразу, было множество песчаных островов, идеальных мест для купания, загорания, рыбалки, установки палатки. Иногда мы в палатке ночевали, готовили еду на костре. В силу молодости и неопытности последнее не слишком удавалось, продукты покупали не продуманно, посуды было мало (на велосипеде много не увезешь), наша уха оставляла желать много лучшего. В палатке быстро получался беспорядок, спать было неудобно, тесно и жарко. По закону подлости, когда надо было возвращаться, естественно, ветер начинал дуть опять в лицо, назло случался дождь, так что дорога домой была тоже нелегкой. Скрашивало путешествие собирание и поедание плодов шелковицы, во множестве растущей вдоль Печенежской дороги. Родители не одобряли такие вылазки.

Вскоре после завершения наполнения водохранилища оно и прилегающая территория были объявлены строгой санитарной зоной. Проехать к берегу стало очень затруднительно, всюду появились запрещающие знаки и шлагбаумы. Поставить палатку тоже было нельзя. Местная милиция крепление палатки могла без предупреждения срезать, и она падала на спящих людей. Трактористы развлекались тем, что, заметив пробравшиеся к берегу машины, перепахивали дорогу под видом радения за чистоту природы. Без вознаграждения от испуганных отдыхающих восстановить выезд было нереально. Такие были нравы и порядки!

В конце шестидесятых усилиями руководства Чугуевского авиаремонтного завода удалось получить разрешение на обустройство севернее Печенег небольшой базы отдыха на участке леса и поляне между оврагами, в удалении от берега на полкилометра. База отдыха представляла собой около десятка дощатых передвижных строительных домиков – времянок. Электричество и вода отсутствовали, не говоря об «удобствах». Но это на фоне показных строгостей и запретов стало без преувеличения скромным, но прорывом. Для работников завода, их семей, друзей появилась возможность отдохнуть на берегу водохранилища, без опаски оставив свой транспорт на специальной стоянке.

В то время этот военный завод возглавлял полковник Анатолий Алексеевич Петренко. Печенежское водохранилище находилось большей частью на территории Чугуевского района, сейчас – в Печенежском районе. Мой отец, Василий Иванович, и Анатолий Алексеевич поддерживали хорошие отношения. Думаю, что и это способствовало открытию базы отдыха, а наша семья получила возможность там периодически бывать. Как я уже говорил, быт был незатейливым. Свет в домиках обеспечивался старыми списанными авиационными аккумуляторами. Размеры жилищ позволяли вместить только три койки. Рядом на открытом воздухе помещался стол со скамейками, человек на 6-8. Удобной опцией являлся специальный железный шкаф из трех отделений. Сконструированный заводскими умельцами, он вмещал газовый баллон, плиту, полки, все отделения оригинально запирались одним замком, на плите готовили. До берега можно было не спеша пройти минут за десять по песчаной дорожке в живописном сосновом лесу, упоительно пахнущем хвоей в жаркую погоду. У воды был идеальный песчаный пляж, сижи для рыбаков, несколько лодок. Мы считали возможность так отдыхать в родных местах большим счастьем. Удалось купить подержанную алюминиевую лодку «Казанка», затем после долгого собирания денег по знакомству «достали» подвесной мотор «Вихрь». Вот чего недоставало для полного счастья! Началось освоение акватории водохранилища, его красивейших и еще безлюдных берегов. И старая лодка, и «антикварный» мотор до сих пор в рабочем состоянии. На заводе изготовили водные лыжи, и мы освоили этот вид спорта. Правда, после катания на лыжах очень болели все мышцы, особенно мышцы ног, ходить на следующий день было очень больно, походка напоминала «боцманскую». Кто-то кому-то о таких катаниях, как принято, «настучал» (как же без этого?!). Ведь санитарная зона, непорядок! Пришлось сдавать на права по управлению маломерным судном, регистрировать лодку, получать специальное разрешение, номера. Прошел и это.

Большое внимание нам уделял А. А. Петренко. Я подружился и с его сыном Сергеем. Многие приятные минуты отдыха, затеи и путешествия проведены с его обязательным участием. Частыми гостями были мои друзья В. Серов, Г. Наймарк, В. Давиденко, А. Полино, К. Гладков. Бывали и мои сотрудники – доктора А. Шлотгауэр, В. Иванюта, В. Ярославский. Доктор Ярославский часто брал с собой своих сыновей. Сейчас они выросли и стали богатыми влиятельными людьми. Отцу и детям очень нравились здешние места. Может быть, по этой причине в Мартовой в последующем были обустроены их владения. По приглашению Владлена Леонидовича Ярославского я с семьей там бывал, нас радушно принимали, мы под приятным впечатлением от увиденного. В Мартовой построил дом на берегу залива и доктор Артур Шлотгауэр, с которым нас связывала многолетняя дружба. То же могу сказать и о докторе Ю. А. Бурцеве, моем друге В. Коробцове (страстном рыбаке). Но это все было позже.

Полковник А. А. Петренко был интересным, контактным человеком, прекрасным рассказчиком. Имея навыки плавания на яхте, он обучил нас азам управления парусом. Плавание на парусной лодке – ни с чем не сравнимое удовольствие, когда ты ощущаешь власть над ветром и слышишь  шум и плеск разрезаемой форштевнем бурлящей воды. Мы ходили на старом швертботе класса «М». Надо употреблять именно слово «ходили», а не «плавали». В разговоре у нас появились термины «грот, стаксель, спинакер, гик, шверт, шкот» и т.п. Сергей Петренко в совершенстве освоил виндсерфинг, который за зиму сделал собственноручно. Мне этот сложный парусный снаряд не поддался. С интересом читали журнал «Катера и яхты». Сергей Петренко придумал себе шутливое звание и девушкам представлялся: «Генерал Петренко, директор Печенежского моря» – им нравилось.

Швертбот был довольно строг в управлении, при ослаблении внимания рулевого при сильном ветре был склонен к переворачиванию. Это случалось иногда далеко от берега, существовала опасность утонуть, не имея спасательных жилетов.

Неприятный инцидент произошел при катании на лодке. «Казанка», где были мои сослуживцы, внезапно от крупной волны при повороте перевернулась. Дышать стало нечем, вокруг зеленая мгла воды. Все произошло в мгновение ока. Я пережил несколько страшных секунд, но над водой, слава Богу, появились наши головы. Мы с трудом держались за борта и днище лодки, не зная, утонет ли она или нет. К счастью, нас заметил дежурный по базе и на гребной лодке отбуксировал к берегу. Один из моих коллег, профессор хирургии, накануне женился (в очередной раз), держал паспорт в боковом кармане нарядного пиджака. Паспорт после просушки сохранился, однако штамп ЗАГСа о заключении брака от контакта с водой напрочь исчез! Молодая жена позже устроила супругу семейную сцену. После перенесенного стресса и для согрева (была середина сентября) мы опустошили трехдневный запас спиртного, предварительно щедро вознаградив нашего спасителя.

Рыбалкой не увлекались – требовалось слишком много терпения и времени. Ловили раков в норах, ловили и на специальную приманку, и небольшим специальным бреднем (за последнее могли и наказать). Рыбу для еды покупали у рыбаков или на базаре. На поляне посадили немного картошки, но в один из приездов ее выкопали – не хватило еды. Вообще, с продуктами в те годы были проблемы, покупать мясо для шашлыка удавалось далеко не всегда. Мы не сетовали, все компенсировал прекрасный отдых на природе у воды.

Продолжение в следующем номере.