На пенсии мы вернемся жить в Крым. Украинский

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Мы встретились с Ириной в офисе общественной организации " Одесская мечта", волонтеры которой уже более года оказывают помощь из Крыма и Донбасса. Хрупкая молодая женщина с малышом лет двух на руках внешне ничем не отличается от своих сверстниц-одесситок: обычная молодая мама, которых, к счастью, великое множество на улицах наших городов. Ирина -- вынужденная переселенка из Крыма. Впрочем, беженкой язык её назвать не поворачивается -- Ирина жена офицера Вооружённых сил Украины, не изменившего присяге и покинувшего полуостров вместе с остатками своей части.

Со слезами на глазах коренная крымчанка Ирина вспоминает о первых днях российского вторжения.

- Единственным средством общения с внешним миром почти месяц для нас оставался интернет, поскольку свет и вода были уже отключены. Своего папу мы с детьми не видели все это время -- он и его сослуживцы, не имея никаких приказов от командования, буквально с палками в руках защищали свою часть от до зубов вооружённых оккупантов. Затем он все же вернулся -- худой и поседевший. Я сразу сказала -- мы едем с тобой. В Крыму мы оставили построенный своими руками дом, который даже не успели оформить. С тех пор живём в Одессе. Муж продолжает службу, за его плечами уже несколько командировок в зону АТО, награждён боевыми наградами. Он и его товарищи люди сильные -- их цель сделать так, чтобы в нашу страну, наконец, пришёл мир. Сильными стараемся быть и мы, их близкие.

 

 

Ирина практически ни на что не жалуется, хотя жизнь семей военнослужащих, вышедших из Крыма, язык вряд ли повернётся назвать сладкой. Средств, выделяемых государством для съема жилья, хватает не особо -- Одесса город дорогой, а о собственном жилье здесь тем более не может быть и речи.

Впрочем, моя собеседница считает, что ей и её семье ещё повезло -- некоторые военнослужащие до сих пор живут в палаточных лагерях в степи -- командование сочло, что эти условия пригодны для жизни, а у военных с командованием, как известно, спорить не принято.

И все же наибольшую боль слышится в голосе женщины, когда говорит она о вещах нематериальных.

- В Крыму остались наши родные и близкие. Мы практически не общаемся с ними, удалили из друзей в социальных сетях всех тамошних знакомых. Нам просто не о чем больше говорить, -- несмотря на некоторую жестокость этих слов, чувствуется, что принятое решение скорее вынужденное и обусловлено позицией крымских родственников, -- мы с детьми уезжали ночью, задними дворами. Нас все осуждали, многие вчерашние знакомые и друзья оказались не такими, как мы о них думали, отвернулись от нас.

Не могу не задать вопрос, который невольно вертится на языке все время нашего разговора.

- Не жалеете, что не остались в Крыму? Все-таки оставили там налаженный быт, да и заработная плата у российских военных, что греха таить, побольше.

Ирина отвечает не задумываясь.

- Нет, не жалеем. Не все продаётся за деньги. Есть вещи более ценные. Вырастет наш сын и спросит у своего отца: что ты делал, когда беда пришла в нашу страну?..

Ни мой муж, ни его сослуживцы не высказывают никаких сожалений. У каждого из них решение остаться верным Украине было обдуманным и взвешенным, навсегда изменившим их жизнь.

Сынишка Ирины, симпатичный и спокойный малыш, прямо посреди разговора засыпает на руках у мамы. Невольно спрашиваю, желает ли она своему ребёнку судьбу военного. Ирина смеется и говорит, что папа категорически против. И тут же серьёзно добавляет: сын решит сам, когда вырастет.

Чувствует ли Вы себя одесситкой?

- Нет, я крымчанка и всегда ею буду. Здесь, в Одессе, нас очень хорошо приняли, сейчас у меня появились друзья и знакомые. И все же моя малая родина это Крым. Знаете, есть пословица -- посадить дерево, построить дом и родить сына. Мы все это сделали в Крыму. И мы обязательно вернемся туда жить, когда выйдем на пенсию. В украинский Крым.