Война без особых причин,

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

война — дело молодых, 
лекарство против морщин…
Эти строки из известной песни группы «Кино» неотступно преследовали меня все время, пока длилась моя однодневная командировка в Счастье.

Действительно, у войны, которая полыхает сегодня на востоке Украины, не было никаких объективных предпосылок. Надуманные страхи, вера в лживую пропаганду, цинизм политиков и другие подобные «неособые» причины в конечном итоге привели к тому, что на лицах тысяч совсем еще молодых людей никогда уже не появятся старческие морщины.

Войну такой, какой мы привыкли видеть ее по телевизору, под Счастьем сразу разглядеть сложно. Только со временем до тебя начинает доходить, что отсутствие встречных машин на дороге или привычные для уха чугуевцев, живущих возле учебного полигона, звуки взрывов за горизонтом имеют свое зловещее значение. Постепенно понимаешь, что война здесь повсюду – в табличках «Мины» у обочины дороги, в срезанных «Градом» верхушках цветущих деревьев, в гранатомете, лежащем на полу машины у тебя под ногами, и даже в глазах редко попадающихся на улицах местных жителей.

Целью нашей поездки была доставка волонтерской помощи землякам – военнослужащим нашей 92-й механизированной бригады, которая уже долгое время под постоянными обстрелами обороняет район города Счастье и, самое главное, важнейший стратегический для этих мест объект — здешнюю теплоэлектростанцию. Заранее узнав пароль, необходимый для пересечения многочисленных блокпостов, по вдребезги разбитым (полагаю, задолго до начала военных действий) дорогам мы отправились в штаб бригады, расположенный в одном из кемпингов, который хозяева покинули еще в начале войны. Окружающий пейзаж здесь до боли напоминает военным их родную Башкировку – тот же сосновый лес вокруг.

 

 

Внешне обстановка в штабе такая же, как в фильмах о Великой Отечественной войне, – без конца снуют на автомобилях группы людей в камуфляже, кто-то кого-то распекает за невыполненное поручение, слышен звук ручной пилы – где-то обустраивают блиндаж. Несмотря на кажущуюся на первый взгляд суету, чувствуется, что все происходящее строго упорядочено и подчинено единой цели.

Командира на месте нет – объезжает позиции. Здесь его называют Батя, хотя многие из военнослужащих, особенно мобилизованные, намного старше комбрига. Его авторитет в бригаде непререкаем, и очень скоро становится понятно, что держится он не на звездах на погонах и даже не на святой для армии субординации, а на личных качествах командира. Солдаты и офицеры наперебой рассказывают о многочисленных эпизодах, когда командир лично вытаскивал раненых из-под обстрела, как, выхватив у испуганного «партизана» гранатомет, отогнал наступавший на наши позиции танк противника, как вернул местным жителям «отжатые» у них мародерами из соседней части автомобили. Случаев, когда полковник проявлял не только профессиональные, но и прежде всего человеческие качества, его подчиненные рассказали нам немало. Слушаешь их – и становится понятно, что зачастую на войне человечность, справедливость и личный пример важны не меньше, а иногда и больше, чем полководческие таланты командира.

Где-то через полчаса приехал и он сам. Буквально выпрыгнув из джипа, принялся давать поручения подчиненным – один из опорных пунктов бригады прямо в его присутствии был обстрелян из миномета и теперь нужно срочно определить координаты стрелявших. Стрелять в ответ нельзя – перемирие. К слову, при упоминании о перемирии лица у всех военных, с кем мне удалось пообщаться, становились такими, будто бы их заставили съесть лимон, – в перемирие здесь никто не верит и рассматривают его лишь как возможность для противника укрепить свои позиции и пристрелять наши. И действительно, трудно поверить в добрые намерения сопредельной стороны, сидя в ходящем ходуном от взрывов блиндаже.

Отдав все необходимые распоряжения и заметив гостей из Чугуева, комбриг подошел ближе. Становится заметно, что голова этого совсем еще молодого человека практически полностью седая. Расспросив о том, что нового на родине, полковник рассказывает о своем житье-бытье. Кажется, что война, то есть непосредственно боевые действия, далеко не самое страшное в его работе. Об обстрелах, артналетах и атаках вражеских ДРГ он рассказывает с азартом и блеском в глазах; горечь проскальзывает лишь тогда, когда речь заходит о «перемирии», скупости государства на награды для его подчиненных или о «пятисотых». Об этих последних нужно сказать отдельно. Из интернета и теленовостей мы, гражданские, уже давно знаем о наличии на войне «двухсотых» (убитых) и «трехсотых» (раненых). Настоящим бичом нынешней войны стали так называемые «пятисотые» — жертвы неуемной тяги к алкоголю. Понятно, что полевые условия, мужской коллектив и постоянный стресс отнюдь не способствуют созданию культа трезвости, однако для некоторых на фронте выпивка в конечном итоге становится самоцелью. От таких здесь спешат избавиться и отправляют в тыл – сам погибнет по пьяни и товарищей в бою подведет. Говорят так: водка в ходе АТО погубила людей не меньше, чем пули и снаряды.

Еще одна беда на этой войне – раненые, которые оказываются ненужными государству. О своих раненых в бригаде заботятся как могут – начиная от сбора средств и заканчивая договоренностями о протезировании за рубежом. И все же недоумевают – почему солдаты, защищающие свою страну, не нужны никому, кроме волонтеров.

О волонтерах здесь говорят с особой благодарностью и теплотой. Имена координаторов группы Help Army харьковчанок Татьяны Бедняк, Марии Никитюк, других волонтеров военные произносят едва ли не благоговейно – благодаря этим людям бригада обеспечивается всем необходимым, разве что кроме боеприпасов и топлива. Впрочем, и здесь звучат нотки горечи – среди имен волонтеров, к сожалению, не слишком много чугуевских.

Впрочем, как это ни парадоксально, много на переднем крае и хорошего, светлого. Шутки и юмор здесь везде. В вывеске на дверях штаба «Отстегни магазин – здесь все равны», в мягких игрушках на броне танка, в грядке лука в ста метрах от позиций сепаратистов, в бесконечных дружеских подковырках, без которых не обходятся ни досуг, ни боевые операции. Особое место занимают в повседневной жизни армейцев четвероногие сослуживцы – практически на каждом, даже самом маленьком, опорном пункте есть кошки или собаки, которые делят с людьми тяготы военной службы. Некоторых, таких как штабной кот Герман, можно уже по праву назвать ветеранами АТО. Комбриг даже отдал приказание подчиненным во время артобстрела ночью будить себя только в случае, если спящий рядом Герман проснется и будет прятаться от взрывов.

Побывали мы и в двух «горячих точках», где дислоцируются сегодня бойцы бригады, – на так называемом «Фасаде» — передовом посту на одном из мостов через Северский Донец и в районе Луганской ТЭС. В тот день и там и там было относительно тихо, а уже через сутки в районе ТЭС был ожесточенный бой, в результате которого погиб боец бригады, а два российских ГРУшника были взяты в плен. Сложно передать ощущения, которые испытываешь, находясь за сотню метров от позиций противника, как сказал один из наших военных, на территории, «где не топталась нога сепара». С одной стороны – поют птицы, светит солнышко и настроение самое что ни на есть мирное. И тут же дружеский совет – ты объективом то особо не блести, а то может прилететь…

За недолгое время своего пребывания в зоне АТО мне довелось услышать много вещей, которые, скажем так, не услышишь от наших политиков и не увидишь в официальных выпусках новостей. Вещей страшных, но больше поражающих своей обыденностью. Сейчас, наверное, еще не пришло время говорить о них вслух, но я уверен, что рано или поздно мы узнаем всю правду об этой войне…

За один день, проведенный в Счастье, мы встретились с множеством интересных людей. С немолодым уже, добродушным Андреичем, чьи два сына-спецназовца тоже воюют в АТО, – отец не спрашивает их, где именно они служат, но не потому, что это военная тайна, а чтобы не вслушиваться ежесекундно в сводки с разных участков фронта. С сопровождавшим нас СБУшником Стасом, который ни внешне, ни, главное, внутренне совсем не похож на своих «довоенных» коллег, многие из которых умели лишь «крышевать» и «отжимать» и оказались не способны защитить безопасность страны, когда это потребовалось. С нашим земляком-чугуевцем, прошедшим иловайскую мясорубку и отказавшимся возвращаться домой, потому что «кто же будет защищать нашу Родину от врага». Все эти и многие другие люди, прошедшие огонь АТО, стали частью войны, а она стала частью их. Многим будет очень трудно вернуться к мирной жизни. Удастся ли им это, будет зависеть не только от них самих, но и от нас, знающих об ужасах войны только из интернета и теленовостей.

Покидая Луганскую область, где, несмотря на заявления политиков, продолжается необъявленная война, я думал о том, какое же это счастье – вернуться в мирный уютный Чугуев, где не звучат взрывы, работают школы и магазины, в парках гуляют мамочки с колясками и пенсионеры! А всем тем, кому у нас дома скучно, кто вешает на себя разные символы и выпячивает грудь, доказывая свою «политическую позицию» в теплом тылу, хочу от всей души посоветовать – съездите-ка на денек-другой в то, другое Счастье, посмотрите на все своими глазами. И, кстати, отвезите заодно гостинец нашим землякам, которые, в отличие от большинства из нас, знают истинную цену привычных для нас вещей. Цену мира.

Автор материала благодарит за помощь в его подготовке депутата областного совета Михаила Никитченко и членов общественной организации «Наш выбор» Андрея Пазия и Олега Посунько.