«Не теряю надежды на скорое возвращение к вам…»

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Великая Отечественная война оставила после себя немало документальных свидетельств. Особое место среди них занимают солдатские письма. К сожалению, немногие из них уцелели. Зато те, что сохранились, в полной мере передают не только все ужасы войны, но и всю палитру чувств и переживаний воинов и их родственников.

Прочтите письма нашего земляка, чугуевца Сергея Васильевича Бойко, и узнайте, что чувствовал, о чем мечтал учитель, вынужденный волею судьбы стать воином, защитником родной Отчизны.

«Дорогие Нина, Ира, Лакруша!

Сообщаю, что жив и здоров. Посылаю вам часто письма. Не знаю, получаете ли вы их. Был период во время наступления, когда почта была продолжительное время оторвана от нас, и за этот период вы, конечно, писем не получали. Но у меня пока все благополучно. Сейчас находимся в самой Германии, в Померании, недалеко от моря. Понемножку воюем. Здесь сейчас происходит то же самое, что было у нас в 1941 г. Жители почти все немцами угнаны. Остались в городах и селах богато обставленные квартиры, хлеб, скот, который целыми стадами бродит, сам себе добывает пищу. Своих городов немец отступая не жжет и не уничтожает, как это делал у нас. Поэтому, когда позволяет обстановка, живем в домах с хорошей мебелью. Дров и угля на зиму каждый немец заготовил достаточно – и нам тепло…»

«Дорогая моя дочурка Ируся!

Вчера, 31 марта, накануне католического праздника Пасхи, я получил твое письмо. Спасибо тебе, моя родная, за твое беспокойство, за твою любовь ко мне. Наша часть после кровопролитных боев сейчас получила отдых. Мы находимся в одном немецком селе, расположенном на самом берегу Балтийского моря. Здесь сейчас есть все для того, чтобы наши солдаты смогли и отдохнуть, и отпраздновать праздник. Сегодняшний день прошел в выпивании и закусывании. Фронт ушел от нас далеко, и у нас полная тишина.

Дорогая моя дочурка! Если бы ты видела, сколько сейчас здесь пианино и роялей (и каких!) оставлено на произвол судьбы и никому пока не принадлежат, а ты жалеешь за нашим стареньким, разбитым. Я лелею мечты о том, что после войны мы устроим свою жизнь гораздо лучше и культурнее, чем она была до войны. За счет немцев восстановим с лихвой все то, что было у нас, а уже жить постараемся гораздо лучше, чем раньше…»

«3.IV.45

Дорогие Ниночка, Ира и Лара!

Из-за переездов я очень долго не писал вам. Все ваши письма я получил. Сейчас жив и здоров. Нахожусь за Берлином. Здесь уже весна. Деревья цветут, тепло, но все же это не радует, т.к. идет ужасная война. По наведенным справкам, все деньги, какие выслал вам в январе, феврале, марте и апреле, вам еще не отправлены, а я каждый месяц высылал вам по 450-500 рублей. Что будет дальше с этими деньгами – не знаю. Терпите там как-нибудь. Мои вещи, которые присылал, продайте, не жалейте.

Спасибо Ирочке, Ларе за письма. Желаю успехов в экзаменах!

Сергей».

«9.V.45

Мои дорогие! Нина и дети!

Пишу вам сегодня, в день официального объявления об окончании войны с немцами. Жив и здоров, все у меня обстоит благополучно. Последние дни воевали на Эльбе в 120-ти километрах за Берлином. Сейчас находимся в пути, возвращаемся назад, едем по старым, пройденным с боями, местам. Стоит нежная немецкая весна.

Едем по дорогам, обсаженными цветущими яблонями. Только сейчас я стал обращать внимание на природу Германии: до этого, когда все гремело, было не до природы. Настроение у нас хорошее, но грустно проезжать мимо могил наших полковых товарищей. Где мы будем находиться в дальнейшем: в Польше или в Германии – не знаю, но я буду вам писать о себе.

Пока до свидания, дорогие! Всех целую. Будем надеяться на близкую встречу.

Сергей».

«20.VIII.45

Дорогие Нина, Лара и Ниночка!

Вы, вероятно, очень беспокоитесь, не получая от меня писем уже более месяца. Это время ушло у меня на переезд и на бесполезные хлопоты в Варшаве о демобилизации. С демобилизацией, по-видимому, из-за второй войны ничего не вышло. Дело кончилось только тем, что я переменил место службы: нахожусь сейчас не в артиллерийском полку, в котором был, а в штабе Люблинского военного округа в г. Люблин. Т.к. война с Японией должна вот-вот окончиться, то я здесь в Люблине опять начинаю просить о демобилизации. Сейчас появились некоторые надежды в этом отношении. Нужно во что бы то ни было добиться, чтобы я хотя бы осенью вернулся к вам. В остальном новостей у меня никаких нет. Во время боев я не испытывал такой тоски по своей семье, как теперь, находясь на мирном положении. От вас, в связи с переездом, я тоже не получаю писем и ничего о вас не знаю, но надеюсь, что у вас там ничего особенного не произошло. Не теряю надежды на скорое возвращение к вам».

Фронтовые письма, опубликованные в этом выпуске и готовящиеся к публикациям в следующих номерах газеты, предоставлены редакции из фондов Художественно-мемориального музея И. Е. Репина.

Подготовила Н. ВольскаЯ.